Захар Прилепин. «Книгочёт. Пособие по новейшей литературе с лирическими и саркастическими отступлениями». E-Books. www.LitRes.ru

Я много читаю. Несчесть числа писателей, которых я с тех пор как выучил алфавит, прочёл. И вот вдруг узнал новое имя – Захар Прилепин. И вместе с этим именем, читая его книгу «Книгочёт. Пособие по новейшей литературе с лирическими и саркастическими отступлениями», открыл для себя, что есть ещё масса русских писателей, которых я не читал и о которых я даже не слышал. Да, знаю Проханова, Битова, Распутина и десятки других имён, пишущих сейчас писателей (не говоря уже о набивших оскомину Донцовой, Марининой и Устиновой), но мне совершенно не знакомы Герман Садулаев, Ольга Славникова, Марина Степнова, Александр Терехов и многие другие, упомянутые в книге Прилепина. Во мне появилось неприятное чувство, будто я застрял в своих читательских интересах где-то на просторах Советского Союза.

Есть другие книги, подробно рассказывающие о состоянии литературы в России, но те из них, которые мне попадались под руку, рассказывали о литературе вчерашней. Поэтому книга Прилепина вызвала во мне такой интерес.

Когда читаешь некоторые эссе о том или ином писателе, понимаешь, почему автор расширил название словами «с лирическими и саркастическими отступлениями». Он подошёл к оценке, как книг, так и творчества русских литераторов нетрадиционно. Здесь нет стилистического разбора, нет поисков смысловых ошибок. Прилепин просто рассказывает, почему ему та или иная книга нравится или почему не нравится. Порою с истинным лиризмом, порою саркастически, порою с упрёком.

В одном из эссе, где он рассказывает о сценаристе и авторе книг, Прилепин как будто оглядывается назад и спрашивает читателя, наверное, и самого себя, где эти картины жизни? «Вот эти усадьбы, где свет лежит мягкими квадратами и скрипят половицы… и все эти застолья, где ложечки звенят о чашечки и сначала начинается разговор, а потом вдруг паузы и быстрый нервный перегляд… и все эти ночные одиночества, где мужчины смотрят пронзительными глазами в никуда и шелестят бумагами в поисках того, куда затерялась целая жизнь со всеми её надеждами… и эти закутки, где женщины отталкивают мужчин, не в силах оттолкнуть, и всё-таки отталкивают… и гитара играет что-то еле слышное, но запоминающееся на всю жизнь… и деревенский мужик с бородой прошёл мимо, бестолковый… и добрая нянька с вязаньем…». Читаешь эти строки и зримо видишь всё это, а заодно вспоминаешь фильмы, в которых именно эти мгновения запомнились. «Кто придумал, а? – спрашивает Прилепин в эссе «Нескончаемая благодать» – кто уловил тональность, мелодию, вкус, цвет… и перенёс на экран, где в который раз ожили прекрасные тени?».

С такой же осторожностью и даже иногда с любовью пишет Прилепин о книгах и их авторах, которые пришлись ему по душе. Даже если он с ними не сходится во взглядах. То есть, он не начинает злобствовать в адрес того, кто не соответсвует его политическим убеждениям и литературным вкусам, он объективно оценивает труд писателя. И если книга автора хороша, то об этом и говорит. Руководствуется принципом, о котором написал в эссе к книге Константина Крылова «Русские вопреки Путину»: « Другого выхода из этого состояния нет, как читать книжки, ещё не придумано – хоть для левых, хоть для правых, хоть для либералов. Ещё лучше читать не только те книжки, которые помогают тебе утвердиться в собственном мнении, но ещё и те, что выступают с ним в неразрешимые противоречия».

В своих эссе Прилепин не всегда такой лиричен. Бывает иногда и раздражённым. И если книга на его взгляд действительно в своей бессмысленности зашкаливает, то прямо об этом и говорит. По поводу книги Виталия Безрукова «Есенин» он так безапелляционно и пишет: «Безруков книжку написал плохую. Безобразную прямо-таки. Пафосную, примитивную и предсказуемую до неприличия». И я вполне принял и понял его раздражение. Меня тоже коробит, когда о моём любимом поэте начинают выдумывать пошлые небылицы. Помню, как бесила меня игра артиста Сергея Безрукова в многосерийном фильме «Есенин», который демонстрировался несколько лет назад по Российскому телевидению. Фильм только и запомнился обилием разгульных пьянок и скандалов, как будто у Есенина другой нормальной жизни и не было.

Так же без прикрас говорит Прилепин и о некоторых других книгах, которые на его взгляд плохи по содержанию. О книге «Жунгли» Юрия Буйды он написал: «К середине книги уже начинает подташнивать от нескончаемого скотства и блядства». Книгу Евгения Гришковца «Планка» он оценил так: «Плинтус – вот планка Гришковца, и её он с лёгкостью берёт». Я не могу уверенно сказать, что Прилепин в своих оценка прав. Этих книг я не читал. Но я нахожу правильным, если кто-то находит мужество высказать открыто своё мнение хоть начинающему, хоть маститому автору. От этого и писатели, и читатели только выигрывают.

Сарказм Прилепина тоже своеобразен. Иногда не знаешь, что стоит за сарказмом – одобрение и восхищение автором или подтрунивание и скрытое отрицание его творчества. Вот, к примеру, Прилепин пишет в эссе о книге поэта Игоря Панина «Мёртвая вода»: «Поэтому шёл бы ты, Панин, своей дорогой и не мешал людям красиво отдыхать. Что ты тут глаза мозолишь.

Как если бы вокруг нудистский пляж, а тут заявляется человек в фуфайке.

И читает:

Хмурый лес поперёк

основного пути.

Что там Данте изрёк

мать его разъети?!

Кто напишет о нас,

выходя за поля,

коль иссякнет запас

нефти, газа, угля».

Казалось бы, сказано с некоторым осуждением. И вдруг в конце эссе читаем: «…Панин нынче поёт только со своего голоса. Да и других таких молодых голосов мы что-то не припомним.

И эта его фуфайка смотрится на нём просто замечательно».

С юмором Захар Прилепин тоже даже очень как дружит. Достаточно только начать читать его рассказ «Как я завёл это лето». Многие фразы запоминаются на долго. О его поездке на север Франции в город Сен-Мало он пишет: «Там тоже проходил книжный фестиваль, и в качестве его почётных гостей выступили Россия и Гаити. А что, концептуальный подбор…». Или в эссе «Тычет в книжку пальчик – он хороший мальчик»: «Позавчера пошли в некий магазин с женою, там меня узнала администратор, загонявшая моё имя в базу, и сразу, на полном серьёзе, взяла быка за рога:

– Господин Прилепин, наверное, я покажусь вам наглой, но, знаете, презентуйте мне вашу книгу! Только хорошую!

Это её «только хорошую» меня вообще растрогало. Всякую хрень, типа, не предлагай, голубчик, я этого не люблю». Тонкий юмор с добавлением горечи.

Прилепин относит себя как писателя, я понял, больше к новым реалистам. Понятие «новые реалисты» появилось в русской литературе несколько лет назад. Но в своей книге Прилепин об этом литературном явлении пока говорит довольно осторожно и даже, кажется, это название не совсем одобряет. Он с удовольствием пишет о поколении молодых писателей, издавших в начале нулевых несколько интересных и хорошо читаемых романов. Именно их он с некоторой оговоркой, прежде всего, относит к новым реалистам. Этим молодым писателям он посвятил в книге несколько эссе. Чувствуется его уважение к ним. Поэтому в одном из эссе в споре с В.В.Ерофеевым по поводу нового поколения писателей он недвусмыссленно заявил: «…мы при всём своём «левачестве» не пожелали встраиваться в эту скучную и тупую парадигму – советский-антисоветский, – раз она уже ничего не объясняет в новом мире». Если честно признаться, то после этих эссе о молодых писателях мне захотелось разыскать их труды и прочитать.

Можно было бы ещё написать о политических приоритетах Прилепина, но это мне, признаться, не так интересно. Мне больше интересны его литературные труды, которые, кстати, иногда тоже спорны. Но если кому-то хочется ещё больше узнать о Захаре Прилепине, отсылаю его к этой книге, о которой только что рассказал, а также к книге «Именины сердца» и к его рассказам и романам.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *